Игорь АЗАРОВ
Всякий
вздор почему-то очень хорошо запоминается. С детских лет помню строчки из
глупейшей (не верите — прочитайте сами) «Советской азбуки» Маяковского — это
1919 год:
«Фазан
красив. Ума ни унции.
Фиуме
спьяну взял д’ Аннунцио»
С унциями и фазанами все ясно. А вот про Фиуме и Д’Аннунцио
— разговор впереди. Будем считать, что Маяковский своими тремя предложениями дал
нам схему повествования. Впрочем, порядок изложения материала — это уже моя
забота.
После
Первой мировой войны рухнули четыре великие империи — Австро-Венгерская,
Российская, Германская и Османская.
Из державы
Габсбургов победители «выкроили» новые государства — Чехословакию, Венгрию, Австрию
и Королевство сербов, хорватов и словенцев, т.е. будущую Югославию. Ряд
территорий оказались спорными — в их числе Фиуме (Риекка), порт на Адриатике.
Этот город хотели получить и югославы, и итальянцы, да и Австрия была бы рада
сохранить для себя выход к морю. Пока политики решали, авантюристы действовали.
Власть в Фиуме (там была большая итальянская община) захватил (08.09.1919) поэт
и герой прошедшей войны Габриеле Д’Аннунцио. Он опирался не только на местных
жителей, но и на отряды ардити (т.е. «пылкие»), свою «армию» — анархистов,
социалистов, демобилизованных солдат, разорившихся лавочников, крестьян,
безработных.
Официальная
Италия захвата Фиуме не поддержала, и премьер Франческо Нитти приказал генералу
Пьетро Бадольо выгнать Д’Аннунцио из захваченного города. Черта с два!
На сторону
поэта перешел 25-тысячный гарнизон, более того — даже некоторые корабли ВМФ
Италии. Д’Аннунцио удерживал власть над Фиуме почти полтора года! У нас принято
смеяться над нововведениями Д’Аннунцио — «Революционную конституцию» для Фиуме
он написал в стихах, ввел непременное музыкальное образование населения в ранг
конституционной нормы, объявил пиратство главным источником «государственных
доходов», а кокаина в городе было часто побольше, чем хлеба.
Но «режим Д’Аннунцио»
признал равенство всех граждан — вне зависимости от расы, языка,
вероисповедания, сословной принадлежности и пола; женщины получили все
политические права; «государство» гарантировало прожиточный минимум, пенсии,
пособия и защиту интересов трудящихся. Именно тогда Д’Аннунцио сказал:
«Настоящий поэт тот, кто может создать идеал и предположить его в дар своим
братьям».
Своему
политическому конкуренту, Бенито Муссолини, наш герой писал так: «Я рискнул
всем, и теперь я — хозяин Фиуме. А вы, вы дрожите от страха! Если хотя бы
половина Италии обладала храбростью жителей города и моих ардити, мы были бы
уже властителями мира».
На гербе
Республики Фиуме был гордый девиз: Quis contra
nos? — «Кто против нас?»
Но против
были многие. Мирный договор в Рапалло поставил Д’Аннунцио в критическое
положение — 26 декабря 1920 года он сложил полномочия правителя и военного коменданта
Республики Фиуме и — получив, кстати, гарантии безопасности не только для себя,
но и для своих сторонников, — покинул город.
Значительная
часть ардити сразу же перебежала к Муссолини — в фашисты.
Сам Д’Аннунцио
поселился близ озера Гарда и занялся созданием Партии трудящихся — по образцу
британских лейбористов. Он не собирался уходить из политики!
