пятница, 14 марта 2014 г.

Михаил Ремизов: «Крым сейчас — центр мировой политики»






                  Марина ГУСАРОВА
 Фото автора

 В минувший понедельник по приглашению Международного медиа-клуба «Формат-А3» в Симферополь приехал известный российский политолог и философ Михаил Ремизов. Заявленную тему встречи с журналистами и общественностью крымской столицы — «Украина и Россия — жизнь после Евромайдана», естественно, дополнили и недавние события в Крыму.

«В эти дни Россия сделала самый важный шаг в истории»
 — Сегодня взгляды всего мира прикованы к треугольнику Москва-Киев-Симферополь, а Крым, без всякого преувеличения, является центром мировой политики, — обратился к собравшимся собеседник. — Символично, что встретила меня столица крымской автономии теплом и по-настоящему весенней атмосферой, царящей в городе. Ведь в эти дни Россия сделала самый важный шаг в истории, показав, что относится к кругу тех держав, которые оставляют за собой право гарантировать безопасность своих соотечественников и не смотреть на другие государства. Точно так же ведут себя США и Великобритания. Теперь мы можем относиться к клубу серьезных держав — пришло время помогать своим. Судя по отзывам в социальным сетям, россияне понимают: мы совершили шаги такой смелости, которым мы должны соответствовать. России пришло время вставать с колен не риторически, а на деле, брать курс на более серьезную, самостоятельную промышленную политику, направленную на импортозамещение по многим видам производств.
«Верю, что внутренний стержень в Крыму может сформироваться без печального военного опыта»
— Многие специалисты-политологи и простые люди задаются вопросом — что же происходит сегодня в Киеве, Москве и Крыму? — продолжает собеседник. — То, что произошло в столице Украины, разбудило очень серьезные стихийные силы, которые сами по себе не улягутся. Хотя, конечно, по большому счету, это нельзя называть революцией — масштабы, конечно, несопоставимы с 1917 годом или Великой французской революцией. Но, повторюсь, все эти действия уже не могут завершиться по приказу. Возможны два варианта дальнейшего развития событий: или долгие годы насилия и анархии, или диктатура. И оба эти сценария не сулят ничего хорошего тем регионам Украины, для которых эта революция была чужой. Поэтому для них изолироваться, снизив для себя возможные риски, вполне естественно. Но, думаю, такие действия на сегодняшний день в полной мере доступны только Крыму. Теперь перейдем к Симферополю. Мое мнение таково: вы неожиданно оказались в ситуации, когда вам придется делать то, на что вы не рассчитывали, — создавать свою государственность. Конечно, во многом это зависит от Киева. Если согласится — шансы есть. И такую власть после выборов Москва готова будет поддержать. Однако опыт других метрополий — а Киев ведет себя сегодня как мини империя, хотя и сам использует подобную риторику по отношении к России — был печален и привел к необратимой потере территориальной целостности. Хрестоматийный пример — образование в Молдавии Приднестровской республики, потому, что Кишинев не был готов пойти на федерацию, а также республика Абхазия, отделившаяся от Грузии. Главная особенность этого процесса — в том, что эти территориальные изменения претерпели государства, которые пережили войну. В Крыму этого не случилось. Те, решения, которые приняла Москва, были направлены именно на недопущение силового варианта.
— Как же, по вашему мнению, будет строиться крымская государственность?
— Строить государственность в условиях мирного перехода к самоопределению, с одной стороны, легче, а с другой — тяжелее — нет фактора, создающего внутреннюю спайку элиты, некоего внутреннего стержня. Однако я искренне верю, что такой внутренний стержень для Крыма и крымской элиты можно сформировать без печального военного опыта. Было очень много скептиков, утверждающих, что жители Юго-Востока Украины не способны к самоорганизации. Сегодняшняя атмосфера крымской весны — прекрасный повод опровергнуть это утверждение.

«В Киеве само слово «федерализация» воспринимается как государственная измена»

Со всех сторон раздаются голоса о том, что Россия нарушила так называемый Будапештского соглашения, которое 5 декабря 1994 года подписали Украина и государства, входящие в «ядерный клуб» — США Великобритания и Российская Федерация, выступив гарантами территориальной целостности Украины…
— Это меморандум, а не соглашение и речь в нем идет о гарантиях защиты от вероятности применения ядерного оружия. Тем более, что Москва не выступает против территориальной целостности Украины — она дает Крыму возможность провести референдум — некий акт самоопределения населения региона, таким образом, декларирующего: «Мы — истинная власть». На самоопределение они готовы в рамках территориального состава Украины. Однако в Киеве даже само слово «федерализация» воспринимается как синоним слова «сепаратизм» и даже государственная измена.
— Существует ли для России реальная угроза международной изоляции?
— Существует. Но, думаю, такая изоляция для России станет хорошим стимулом, чтобы быть сильной, и не перерастет во что-то большее. Кроме США и стран Европы, есть еще Китай, Индия, Латинская Америка — все меньше становится в мире государств, признающих саму модель «страна-изгой», которую в свое время проталкивали США, устанавливая силовым путем доминирующее положение в мире. Одна из сильнейших стран в мире, не признающих подобную модель поведения — Китай. Как видите, подобные демарши уже выходят из моды. Что касается экономических санкций, то болезненным на первых порах станет, пожалуй, лишь отсутствие импорта высокотехнологичной продукции. Но тут нам вполне могут помочь на основе чисто деловых интересов Белоруссия, Южная Корея и Китай.

«Россия пока не видит на Украине тех, с кем можно разговаривать»

Какими в условиях расширения автономии вы видите отношения Крыма, Украины и России?
 — В отношениях России и Крыма есть два направления. Первое — разрешение социальных обязательств, в чем Москва уже помогает. Второе — инвестиции. Но хочу особо отметить, что здесь есть определенные риски: когда на местный ландшафт приходит крупный капитал, он может не учитывать интересы местных бизнес-элит, представителей среднего и мелкого бизнеса. Этого быть не должно — в достижении взаимопонимания в этом случае призваны помочь так называемая концепция социальных инвестиций, и недопущение того, чтобы приход крупного капитала осуществлялся по принципу «финансовой бомбардировки». Тем более, что сейчас Россия будет крайне чувствительна ко всем имиджевым рискам. Это не тот случай, когда бизнес придет и все сделает за нас — нужно влиять на процесс.
 Что же касается отношений Москвы и Киева, то это очень сложный вопрос. Если мы раньше говорили об активизации сотрудничества, то теперь все это вынесено за скобки. Россия пока не видит на Украине полноценной государственности и тех, с кем можно разговаривать. Даже кредиты в Киеве доверить некому — и это позиция не только Москвы, но и Европы. К тому же Европа ведь очень пуглива, она хочет мира. А вот для США приемлем вариант формирования длительных очагов локальной напряженности в различных регионах — Косово, Ливия, Ирак, Афганистан и так далее.
 — То есть, возможность переговоров сегодня практически нереальна?
 — На государственном уровне, пожалуй, да. Да и будущие президентские выборы, думаю, мало что изменят. Не вижу удачных вариантов и сколько-либо весомых политических лидеров. Даже у Кличко антирейтинг существенно превышает рейтинг.
 — Сегодня Россия помогает Крыму самоопределиться. Возможно ли такое для всей Восточной Украины?
 — Помогать можно только тем, кто сам этого хочет или хотя бы имеет достаточную потенциальную организованность. Честно говоря, я несколько сомневаюсь, что там под давлением гражданского общества может смениться власть. Хотя примером для этих регионов может быть создание крымской истории успеха.

 «Из-за проблем патрулирования симферопольского горисполкома мировые войны не начинаются»

 — Насколько вероятно вмешательство НАТО в конфликт в Крыму?
 — Вероятность военного вмешательства НАТО стремится к нулю. Мировые войны из-за проблем патрулирования симферопольского горисполкома не начинаются. Киев сегодня очень слаб, но вместе с тем радикален. В любом, кто не согласен с ними, нынешние власти видят изменника. Но если вы слабы, вы должны не давить, а договариваться с учетом уже сложившейся ситуации. Проще говоря, чтобы строить наполеоновские планы, надо иметь и наполеоновскую армию.
 С помощью Юго-Востока Киев хотел разрешить и еще одну больную проблему — избавиться от радикалов, направив туда эти силы. Но не получилось — возникла точка сопротивления.
 — Была ли возможность обеспечить проведения референдума в Крыму, кроме введения войск?
 — Увы, уверенности, что без этого до Крыма и Севастополя в ближайшее время не дотянется рука националистов, не было. Однако силовые гарантии вовсе не призваны влиять на результаты референдума.
 — Все чаще раздаются голоса, что ситуацию можно было разрешить с помощью введения войск ООН…
 — Нельзя. Посмотрите на Косово — смогли миротворцы предотвратить там этнические чистки? Они даже пальцем не пошевелили, чтобы помочь сербам, хотя многие командиры и симпатизировали сербскому населению.
…В конце беседы Михаил Витальевич напомнил участникам встречи слова Фридриха Ницше: «Мы не будем сильными, если у нас не будет необходимости стать сильными». И добавил: «Сегодня такая необходимость настала».

Досье «КВ»
 Ремизов Михаил Витальевич. Родился в 1978 году, окончил философский факультет МГУ, кандидат философских наук. В разное время был редактором отдела «Политика» «Русского журнала» и главным редактором Агентства политических новостей. Автор книги «Опыт консервативной критики» и большого числа статей в периодической печати. Член экспертного совета при Правительстве РФ, член Военно-промышленной комиссии при правительстве РФ.
 Сфера научных интересов Ремизова — политические идеологии (консерватизм, национализм), теория модернизации, теория суверенитета. 

"КВ" № 23 от 6. 03. 2014 г. 


Комментариев нет:

Отправить комментарий