среда, 1 августа 2012 г.

Русофоб Кнут Воллебек нашел общий язык с украинскими националистами




Наталья КИСЕЛЕВА

Верховный комиссар ОБСЕ по делам нацменьшинств в очередной раз вояжировал по Украине и высказывал свое недовольство языковым законом. Что не устраивает этого комиссара в законе? Только русский язык. Если б там не было русского языка, а на Украине не было бы русских, то лучшего пряника для этого Кнута трудно было бы придумать.


Каких только доводов не придумывает этот комиссар, чтобы русский язык не получил четкого законодательного закрепления на Украине.
Во-первых, он печется вместо прав нацменьшинство о государственном бюджете, заявляя, что введение закона «Об основах государственной языковой политики» потребует значительных финансовых затрат.
Во-вторых, он боится за украинский язык, заявляя, что закон может ограничить возможности использования государственного языка. Хотя украинцы составляют большинство, а Кнут Воллебек, напомним еще раз, обязан заботиться о правах меньшинств, а не большинства.
В-третьих, он выражает сомнения в легитимности проголосованного в Верховной Раде закона. Легитимность никакого другого закона, принятого украинским парламентом, у Кнута почему-то сомнений не вызывает.
В-четвертых, он обеспокоен протестами нескольких десятков человек. Мнение миллионов не протестующих против этого закона, а, наоборот, поддерживающих его принятие этого комиссара не интересует.
В-пятых, Кнута не устраивает время принятия закона перед выборами. Надо, говорит, его отложить.
В общем, Баба-Яга, роль которой взялся играть Кнут Воллебек, против.  
Председатель Русской общины Крыма Сергей Цеков, комментируя встречу с Воллебеком, сказал: «Эта и предыдущие встречи с верховным комиссаром ОБСЕ по делам национальных меньшинств Кнутом Воллебеком показали, что он с трудом соглашается с тем, что на Украине есть факты нарушения прав русских, русскоязычных граждан, несмотря на их очевидность. Господин Воллебек, по сути, отрицает необходимость защиты прав русских, русскоязычных граждан Украины на законодательном уровне, выступает против повышения статуса русского языка на Украине. Передергивая факты, он говорит, что все и так неплохо. Показательно, что эта позиция во многом совпадает с позицией украинских националистов в Верховном Совете Украины. Эти и предыдущие подобные высказывания и действия Кнута Воллебека можно расценить не иначе, как русофобские. Поэтому, сложно согласиться с тем, что столь ангажированный человек занимает такой ответственный пост верховного комиссара ОБСЕ по делам национальных меньшинств».
Недовольство тем, что явно ангажированный человек занимает пост верховного комиссара ОБСЕ по делам национальных меньшинств высказывают не только представители русских организаций Украины. Так, например, в апреле более 120-ти организаций национальных и языковых меньшинств, культурных сообществ Украины обратились с открытым письмом к генеральному секретарю ОБСЕ Ламберто Заньеру, в Офис демократических институтов и прав человека ОБСЕ в Варшаве, Генеральному секретарю Совета Европы Турбьёрну Ягланду с требованием инициировать увольнение Кнута Воллебека с занимаемой должности в связи с системным и последовательным непринятием им мер по защите прав и интересов национальных меньшинств на Украине, политической зависимостью и тенденциозностью, участием в процессах нарушения прав национальных меньшинств в Украине.
Среди подписавших обращение все основные национальные меньшинства Украины:  венгры, румыны, русские, татары, евреи, а также представители других национальных общин.
В этом письме было указано, что осуществляемая деятельность нынешним комиссаром ОБСЕ Кнутом Воллебеком по отношению к Украине не соответствует возложенным на него полномочиям и нарушает основополагающие демократические принципы и нормы прав человека, способствует порождению на Украине нетерпимости и провоцирует возникновение этнонациональных конфликтов.
Аналогичную оценку деятельности Воллебека на Украине дает и автор закона Вадим Колесниченко. Негативная позиция верховного комиссара ОБСЕ по делам национальных меньшинств по языковому закону, по его мнению, «демонстрирует, что многие европейские политики заинтересованы в дестабилизации ситуации на Украине».
По словам народного депутата, ему непонятно, почему Кнут Воллебек вообще комментирует закон, когда единственным экспертным органом в данном вопросе, который признается украинским законодательством, может быть Венецианская комиссия Совета Европы, которая как раз дала позитивную оценку положениям законопроекта «Об основах государственной языковой политики».
«Интересно, что во всех странах, через которые проходил дипломатический путь господина Воллебека, со временем вспыхивали межэтнические конфликты», — заявил Вадим Колесниченко журналистам.
Я за биографией Кнута Воллебека пристально не следила, но с его двойными стандартами в языковом вопросе знакома лично. В одном из своих вояжей по Украине этот комиссар встречался с вузовскими преподавателями и студентами, выступающими за официальное двуязычие. Формально Воллебек выслушивал аргументы собравшихся, но фактически оправдывал насильственную украинизацию, которую мотивировал необходимостью интеграции русскоязычных граждан в «мовное» сообщество. На свой вопрос, почему он аналогичные требования не предъявляет, к примеру, аландцам, живущим в Финляндии и сохраняющим в своей автономии уже почти 100 лет только один официальный язык — родной шведский, я ответа от Кнута Воллебека так и не услышала.
Кстати, на родине этого комиссара в Норвегии два языка имеют государственный статус. Согласно действующему законодательству и правительственной политике, в Норвегии сосуществуют две «официальные» формы норвежского языка — букмол (в буквальном переводе «книжная речь», близкий к датскому, на котором долгое время говорили норвежцы) и нюношк («новый норвежский», созданный в XIX веке лингивстом-самоучкой Иваром Осеном из местных диалектов Западной Норвегии, в которых его привлекала их «удаленность» от датского языка). Кстати, свои дневники и письма создатель «нового норвежского» языка предпочитал писать на датском.
Сегодня подавляющее большинство норвежцев пользуются букмолом, а нюношк используют около 10% населения. Языковая ситуация в Норвегии чем-то напоминает украинскую. Там букмол, как русский на Украине, чаще используется в городской местности, а нюношк — в сельской и в Западной Норвегии.

«Крымское время», №78 от 31 июля 2012 г

Комментариев нет:

Отправить комментарий