пятница, 24 мая 2013 г.

Альфред Редль: загадочная карьера одного сифилитика


Игорь АЗАРОВ
  
«О, я знаю, я знаю, зачем вы здесь! Я как раз пишу прощальные письма. Доказательства моей вины вы найдете в моей пражской квартире» — этими словами полковник Альфред Редль встретил своих ночных гостей…
Вскоре Редль был мертв — ему позволили застрелиться.
  
В следующем году исполнится 100 лет со дня начала Первой мировой войны. Кстати, на территории СССР не было ни единого памятника героям и жертвам той войны, о ней вообще старались говорить и писать поменьше. Мы и сегодня не знаем о Первой мировой почти ничего.
На закате брежневской эпохи историк Николай Яковлев (1927—1996), сын маршала артиллерии и сотрудник КГБ, выпустил книгу «1 августа 1914-го», где попытался серьезно коснуться потаенных тем: масонства, верхушечных заговоров, интриг, шпионских скандалов — тайных механизмов, запустивших сначала Первую мировую войну, а потом и революцию. Тут же на Яковлева и его книгу обрушился шквал сокрушительной критики. Громче всех возмущался твердокаменный марксист-ленинец Арон Аврех (1915—1988): какие шпионы! какие масоны! Книга Яковлева тут же стала библиографической редкостью, а сам здорово перепуганный Николай Николаевич оперативно изготовил «нужный» и «правильный» (кстати, интереснейший!) труд «ЦРУ против СССР».
А к тайнам (особенно шпионским — тов. Ленин сам отрабатывал немецкие деньги!) Первой мировой войны наши историки вплоть до развала Союза без особой нужды не прикасались!


Перспективный офицерик из Лемберга

Если следовать упорно насаждаемым стандартам, нашего героя вполне можно считать украинцем — Альфред Виктор Редль появился на свет 14 марта 1864 года во Львове. Впрочем, тогда это был Лемберг, окраина Австро-Венгерской империи Габсбургов, и, честно говоря, вряд ли местные жители даже подозревали, что они украинцы.
Немецкое имя не должно нас вводить в заблуждение: по крови Редль был русином, он прилежно учился и с ранних лет знал, что может рассчитывать лишь на свои собственные силы. Небогатая семья поспешила определить толкового отпрыска на казенные харчи — в военное училище. Редль всегда был прилежен, учтив, вдумчив. Обращали на себя внимание его лингвистические способности — парню легко давались иностранные языки. «Перспективного офицерика» заметили армейские кадровики — Редль совсем мало мыкался по гарнизонам, его вызвали в Вену, да не куда-нибудь, а в Генштаб. Структура, в которую попал Редль, называлась Эвиденцбюро, фактически это был отдел разведки и контрразведки. Новичка определили «на русское направление». Вена и Петербург по давней инерции все еще симулировали дружеские чувства, но сбор информации с обеих сторон шел очень активно: обе империи готовились схватке.
Редль, который сносно говорил по-русски, целый год провел в Казани — стажировался в каком-то военно-учебном заведении.

Почему человек идет в шпионы?

Стажер был слишком ярок — на него обратили внимание российские спецслужбы. Стало ясно, что бойкий и толковый Редль карьеру сделает. Было решено завербовать «австрияка». Но «медовая ловушка» не сработала — на «доступных» девиц Альфред не клюнул. «Ах ты, черт возьми!» — смекнули россияне. И Редлю нашли симпатичного парня…
В 1900 году наш герой вернулся в Вену, в свое родное Эвиденцбюро. Служил он хорошо, проявлял инициативу, начальство его ценило. Ценила и русская разведка Вербовкой Редля занялся начальник варшавского отделения Николай Степанович Батюшин (1874—1957) — виртуоз своего дела. В Вену выехал некий Рооп, мастер по части шантажа и вербовки — и с 1903 года Альфред Редль исправно работал на российских заказчиков. Во-первых, Рооп дал понять Редлю, что тщательно скрываемая «голубизна» может обнаружиться — и скандальнейшим образом. Во-вторых, Рооп привез Редлю деньги. Этот первый «гонорар» составлял 10 (!) годовых окладов офицера австрийского Генштаба.
Вполне возможно, что Альфред Виктор Редль сам искал для себя покупателя, без всякого шантажа — он всегда нуждался в деньгах!
Начальству в Вене нравилось, что Редль не связан с бесконечными скандалами в столичных борделях, что он очень внимателен к молоденьким офицерам — «учит их уму-разуму». А у Редля как раз был бурный роман с юным Штефаном Хоринкой — деньги пришлись в самый раз! Кстати, был запущен слух (и никто не проверил), что Редль внезапно получил большое наследство.
Мечта паренька из Лемберга осуществилась! У него была куча денег, карьера шла вверх, вокруг было много красивых парней, и он — плебей без частицы «фон» в своей фамилии — жил так, как прирожденный барин.
Редль работает

Альфред Редль показал себя хорошим служакой. Он был еще технарем: знал, как снимать отпечатки пальцев, как работать с фотоаппаратом, как проводить тайное прослушивание, как перлюстрировать чужие письма. Это был профи. В Россию потоком шла важная информация, и Редлю очень хорошо платили. Шпион был осторожен. Ссылаясь на мочекаменную болезнь, Редль несколько раз в год выезжал на воды, в Карлсбад — там российские «партнеры» передавали ему деньги.
Работал Редль тонко: он не только брал «гонорары». Россияне время от времени «сливали» ему своих отработанных агентов — и Редль их «ловко разоблачал». При этом сам Редль делал тоже самое — часть австрийских шпионов, работавших в России, была им с выгодой «реализована».
Покровителем нашего героя был генерал Артур Гизль фон Гизлинген (1857—1935). Став шефом Эвиденцбюро, он поставил Редля во главе контрразведки. И Редль развернулся так, что втянул в свою сеть даже Конрада фон Гетцендорфа-младшего, сына начальника имперского Генштаба! Активно работал на Редля его любовник, офицер Генштаба Хоринка, здорово помогал полковник Ядрич, хорват, второй ухажер Хоринки… Свили змеиный клубок, одним словом!
Когда генерал Гизль фон Гизлинген получил назначение в Прагу, он с собой забрал и Редля. Наш герой стал начальником штаба 8-го армейского корпуса. Это открывало Редлю путь не только к генеральским лампасам. Сам император Франц Иосиф ценил его работу — говорят, что он хотел видеть Редля во главе… своего Генерального штаба!

На пределе возможностей

Полковник Редль, видимо, со временем стал считать себя непогрешимым и неуязвимым. От Петербурга он получал денег больше, чем за год Вена тратила на все свое Эвиденцбюро.
Редль покупал дома, квартиры и автомобили. Роскошный «мотор» он подарил Штефану Хоринке, когда молодой красавчик «задурил» и нашел себе девицу.
Колоссальные деньги Редль получил за свою главную «услугу» — он передал россиянам архисекретный план военных действий австрийцев на случай войны с Сербией — с картами, планами, таблицами, шифрами… Благодарный Петербург не только озолотил Редля, но и «слал» ему целых шесть агентов — для «разоблачения».
Если в Вене Редлю пока ничего не угрожало, то в Берлине его фамилия стала привлекать все больше внимания. Пока это все были лишь зыбкие предположения. Но делал их очень умный человек — полковник Вальтер Николаи (1873—1947).

«Никого еще опыт не спасал от беды»

Редлю надоело мотаться за деньгами в Карлсбад. Россияне начали высылать «гонорары» почтой — это Редля и погубило. В один далеко не прекрасный для нашего персонажа день, в марте 1913 года, служба перлюстрации задержала письма на имя некого Никона Ницетаса.
В конвертах была крупная сумма денег, но не это главное. Венских контрразведчиков привлек  обратный адрес! Письма были отправлены из городка Эйдкунен — это Восточная Пруссия, стык немецкой и русской границ — там всегда охотился кайзер Вильгельм II.
Так вот, очень похоже что деньги «Ницетасу» послали не россияне, а пруссаки! На охоту в Эйдкунен часто приглашали русского пограничного подполковника Сергея Николаевича Мясоедова (1865—1915) — тщеславного, неумного, но очень жадного до денег болтуна. Он, очевидно, и сообщил немцам, что в Вене, «на самом верху», есть «крот». Имени Мясоедов не знал. Но это имя вычислил шеф германской разведки — Вальтер Николаи…
А в Вене было решено проследить, кто придет на почту за конвертами, присланными «до востребования». Ждали два месяца. Когда «Ницетас» явился за деньгами, агенты тупо упустили его. Впрочем, удалось найти фиакр, в котором уехал «Ницетас». В фиакре нашли замшевый чехольчик для перочинного ножика. Плевый чехольчик и решил судьбу полковника Редля. Извозчик смог только сообщить, что привез своего пассажира в отель «Клозмер». Австрийской контрразведке оставалось лишь утереться, но кто-то догадался оставить чехольчик у портье — и свою вещь «опознал»  г-н  Ницетас — полковник Альфред Виктор Редль. Попался на такую детскую, такую наивную приманку!

Пуля в висок

Ночью 25 мая 1913 года (100 лет назад, заметим: дата!) в номер Редля зашли трое — начальник Генштаба Франц Конрад фон Гетцендорф, шеф Эвиденцбюро полковник Урбански фон Остримеч и начальник контрразведки Макс Ронге — кстати, протеже Редля. Какими словами Редль приветствовал этих гостей, мы уже знаем.
Как же человеку, который 10 лет виртуозно работал на Россию, который сплел целый  заговор, дали застрелиться? Вообще в деле Редля — а я рассказал лишь версию — загадка на загадке сидит  и загадкой погоняет.
Кстати, вскрытие доказало, что Редль не только убил себя сам. Он фактически сгнил, у Редля не было ни одного здорового органа: сифилис буквально «выел» его организм изнутри…

Еще два слова.
Полковник Николаи, если только хитроумная комбинация с «Нецетасом» была делом его рук, своего добился — накануне большой войны разведка и контрразведка Австро-Венгрии попали под контроль Берлина.
Россияне передали австрийские документы, полученные от Редля, сербам. Потом в Европе дивились, как маленькая сербская армия трижды дала достойный отпор атакам австро-венгерской армии.
Сергей Николаевич Мясоедов закончил свой жизненный путь на виселице, но «дело Мясоедова» — тема отдельная.
А Вальтеру Николаи судьба тоже преподнесла подарок — не только длинную жизнь, но и смерть… в Москве, в Бутырской тюрьме…


"Крымское время"№50 от 16 мая 2013

Комментариев нет:

Отправить комментарий