пятница, 1 февраля 2013 г.

Нацизм: выбор злых, убогих и голодных



Игорь АЗАРОВ

«А вы знаете, как Гитлер за один только день приучил всех немцев платить за трамвай?» — непременно в любой компании отыщется «знаток», обожающий байки подобного рода, — он велел полиции расстреливать всех «зайцев» прямо на трамвайных остановках, чтобы народ видел. Уже на другой день желающих кататься задарма не было! Надо и у нас…»
Вера в исключительную эффективность террора… Вечная магия «простых решений»: зачем распутывать веками затягивавшиеся «гордиевы узлы» в политике, социальной и культурной сферах, в экономике и дипломатии, если все можно разрубить одним махом? И при этом прихватить пальцы-руки-головы тех, кто «не с нами». Тоталитаризм всегда знает, что именно нужно делать. Рецепты спасения элементарны. «Все поделить!» — «Грабь награбленное!» — «Чемодан — вокзал — Россия!» — «Бей жидов!» — «Москаляку на гиляку!» — «Ты — ничто, нация — все!» Ну и так далее. Знакомо? Так почему же сотни и тысячи человек, вчера и сегодня, с идиотским постоянством так легко зомбируются этими примитивными лозунгами? Ответ очевиден: не нужно напрягать свои мозги. Все просто. Стоит лишь назвать врага по имени и уничтожить его. У Гитлера были евреи. У Фарион — москали. Как только начато изничтожение главного врага, прицепом идут все «не такие» — те, кто пытается услышать «свой барабан» в общем ритме победного марша «единой нации».


Есть еще один секрет. Сытый и довольный жизнью народ, даже не слишком интеллектуальный, на такую дешевку не купишь. Грохот нацистских барабанов хорошо ложится на вой и стоны кризиса, на народное озлобление, недовольство, истончившееся долготерпение. И вот тогда, в очередях и на митингах, в пивных, где собирается сброд, и на холодных интеллигентских кухнях возникает острая потребность в «твердой руке», в «простых решениях», так, чтобы «одним махом!»
30 января 1933 года — ровно 80 лет назад — вождь немецких нацистов Адольф Гитлер был назначен главой правительства Веймарской республики, рейхсканцлером. Тогда казалось, что демократии ничего не угрожает, что Гитлер и его наци — явление сугубо временное. Но политиканы, открывшие фюреру путь к власти, просчитались.
«Какими бы коррумпированными, ловкими, своекорыстными и малопочтенными ни были веймарские политические деятели на последнем этапе, они просто мыслили совсем иными категориями, нежели нацисты. Им и в голову не приходило, что инакомыслящих можно засадить на всю жизнь в концлагеря без суда и следствия, выборы — отменить, профсоюзы — прихлопнуть, а рейхстаг — сжечь… — читаем в одном из современных исследований. — Какой тут контроль, когда каждый из министров стал бояться ночного звонка в дверь и скрипа тормозов ехавшей по улице «зеленой мины» — закрытого автомобиля, в котором увозили арестованных».
Чтобы разобраться во всем, нам нужно сразу отбросить ряд мифов, прочно сидящих на кочках невежества.
Первое. Это самое ясное — Гитлер не был ни дураком, ни психом, ни убогим извращенцем. Это был прирожденный лидер с уникальным политическим чутьем. Достаточно того, что мы совершенно однозначно назовем его величайшим палачом и негодяем в истории человечества. Но глупый Гитлер — это из столь же глупой пропаганды, а не из истории.
Второе. Гитлер не был ничьей марионеткой! Никогда. Не хитрые веймарские политиканы привели его к власти, не финансовые и промышленные тузы, не реакционная, жаждущая реванша военщина. Все они до заикания боялись Гитлера и не верили ему. Гитлер только позволил им оплачивать его счета и послушно щелкать каблуками.
Третье. Гитлер некогда не захватывал власть силой, но и никогда не получал власть посредством свободного народного волеизъявления. Он ухватил пост канцлера в ходе сложной интриги, причем все интриганы, кроме самого Адольфа, очень скоро кусали локти — и господа министры, и господа капиталисты, и господа генералы.
… Когда в декабре 1924 года Гитлер освободился после 9-месячной (комфортной!) отсидки в тюрьме Ландсберг за организацию так называемого «пивного путча», он нашел нацистскую партию в самом жалком состоянии. Главный партийный идеолог Альфред Розенберг, которому было доверено временное руководство, успел пересобачиться со всеми другими лидерами, и нацисты раскололись на ряд соперничавших между собой  фракцией. Особую роль стал играть бывший аптекарь, обер-лейтенант запаса Грегор Штрассер — «левый» наци, искренне верящий в фантом «национального социализма». Геббельс и Гиммлер тогда были людьми их окружения Штрассера. Дошло до того, что на одном из нацистских собраний Бернхард Руст (кстати, будущий гитлеровский министр науки и просвещения!) выкрикнул: «Требую исключить из наших рядов мелкого буржуа Адольфа Гитлера!» Нацисты все еще считали себя великими революционерами. Но их поезд ушел: в Германии закончился кризис, радикалы (и коммунисты, кстати) тут же вышли из моды. Немцы, потерпевшие поражение в Первой мировой войне, должны были платить огромные репарации победителям — французам и англичанам. И это выходило не только унизительно. Вплоть до середины 20-х Германия была охвачена жутким кризисом: за кусок хлеба с жалкой сосиской просили 4 миллиарда марок! Голод, нищета, безработица, отчаяние… Но на помощь пришли американцы. Из-за океана потекли денежные ручьи, частью подпитывавшие немецкий бизнес, частью покрывавшие расходы по репарациям. Берлин вновь засиял всеми огнями, народ вздохнул свободнее. Гитлер оказался на мели. Впрочем, германское благоденствие не затянулось…
Погружение США в трясину «великой депрессии» означало еще и экономический крах Германии. К 1930 году на 65 млн немцев было более 5 млн безработных. Париж при этом и слушать не хотел о сокращении выплат по репарациям. За один только 1930 год разорилось более 20 тысяч средних и мелких предприятий и фирм — ужас нищеты и безработицы постучался в двери представителей «среднего класса». К хаосу экономическому тут же добавился хаос политический. Рейхсканцлер Генрих Брюнинг (1885—1970) 9 января 1932 года прямо заявил, что Германия не в состоянии платить по репарациям, а в конце мая ушел в отставку. От кризиса выиграли только те силы, которые предлагали «простые решения» — нацисты и коммунисты. Вот только один маленький пример: на парламентских выборах 1928 года, когда еще «все было хорошо», гитлеровцы в маленьком городке Нейденбурге (Восточная Пруссия) собрали лишь 2,3% голосов, а уже в 1930 там же партия нацистов получила 25,8% голосов, хотя в городке не было даже нацисткой парторганизации.
Гитлер в 1932 году принял участие в борьбе за пост президента. В первом туре голоса распределились так: действующий президент Гинденбург — 49,6%, лидер нацистов Гитлер — 30,1%, лидер коммунистов Тельман — 13,2% (были и другие претенденты); второй тур, 10 апреля 1932 года, дал Гинденбургу 53%, Гитлер получил 36,8%, Тельман — 10,2%.
Вот с таких позиций уже можно было делать шаг во власть, тем более, что в 1932 году спикером парламента (рейхстага) стал Герман Геринг — как представитель самой многочисленной парламентской фракции. В германской земле Тюрингия нацисты уже сформировали правительство, а в ландтагах других земель они имели от 30% до 50% мест.
Но рейхспрезидент Пауль Людвиг Ганс Антон фон Бенкендорф унд фон Гинденбург (1847—1934) и слышать не желал о Гитлере. Для спесивого фельдмаршала лидер нацистов был беспородным ефрейтором с дурными манерами. «Я не назначу его даже министром почты!» — заявил Гинденбург. Однако время работало на Гитлера. Германия балансировала на грани экономической и политической катастрофы. Вышло так, что у Гитлера в руках оказалось «золотая акция», и лишь партия нацистов была в состоянии либо столкнуть страну в пропасть, либо вытащить ее из пропасти. Власть была еще как бы у Гинденбурга, у почтенных консерваторов и блестящих либералов, а реальная поддержка масс — у Гитлера и его штурмовиков.
У Гинденбурга имелись свои любимцы — Франц фон Папен (1879—1969) и генерал Курт фон Шлейхер (1882—1934). Сначала они выступали сообща, но потом рассорились. Правительство фон Папена (01.06.—17.11.1932), составленное из аристократов, пыталось бороться на два фронта — и против нацистов, и против коммунистов. В итоге нацисты и коммунисты в рейхстаге, объединив голоса, дружно отправили Папена в отставку. Новый канцлер Шлейхер продержался у власти совсем мало — с 2 декабря 1932 по 28 января 1933 года. Шлейхеру казалось, что он хитрее Папена — ушлый генерал пригласил в свое правительство на пост вице-канцлера уже знакомого нам «левака» из нацистов — Георга Штрассера, а чтобы Штрассеру было проще, Шлейхер вдруг начал выступать чуть ли не с социалистическими лозунгами. Но расколоть гитлеровцев Шлейхеру не удалось: Гитлер изгнал давнего конкурента Штрассера из своей партии. И тогда началось самое интересное — дружбы с Гитлером начал искать Франц фон Папен. Этот вестфальский аристократ знал, что Гитлер не согласится на меньшее — вождю нацистов сразу предлагался пост канцлера, а сам Папен был готов удовольствоваться постом вице-канцлера. Посредником в этих переговорах тогда выступил богатый виноторговец Иоахим фон Риббентроп: именно на его вилле в берлинском элитном районе Далем встречались Папен и Гитлер. Хозяевам замков, рудников, банков и заводов, генералам и адмиралам нацисты ужасно не нравились. Да, нацистскую партия подкармливали (даже щедро временами) — но как противовес коммунистам, как дурную силу против «красных».
Магнаты хотели бы видеть канцлером человека из своей среды — миллионера Альфреда Гугенберга. Воякам был близок лидер «Стального шлема» Франц Зельдте. Но немцы не отдавали свои голоса ни Гугенбергу, ни Зельдте. Гитлеру тоже еще не хватало голосов избирателей до абсолютной победы, но пока демократы и консерваторы (простите за прямоту) жевали сопли, Гитлер действовал. Весь январь 1933 года ушел на переговоры. Самой главной встречей ознаменовалось 4 января — Папен повез Гитлера на «смотрины» в Кельн, в дом финансового воротилы Курта фон Шредера (1889—1965). Без особого энтузиазма Шредер дал «добро», дальше уже речь шла о «технических» вопросах.
А потом и уломали и строптивого Гинденбурга. Во-первых, на стороне Гитлера выступил крупнейший спец по финансам Ялмар Шахт. Во-вторых, Гинденбурга просто припугнули, что нацисты (Геринг, не забудем, был спикером) могут поднять в рейхстаге вопрос о коррупции — а у рейхспрезидента  рыльце было в пушку!
Так 30 января 1933 года Гитлер получил право сформировать правительство Германии. Все было, как казалось Папену, Гинденбургу и Шредеру, «по-умному». В первом правительстве Гитлера было лишь трое нацистов — сам фюрер (канцлер), Вильгельм Фрик (МВД) и Герман Геринг (министр без портфеля, рейхскомиссар по авиации). Папен стал вице-канцлером. Гугенберг отхватил два портфеля — министра экономики и министра сельского хозяйства. Зельдте стал министром труда. Все остальные места заняли люди Папена и Гинденбурга; так, министром вооруженных сил (рейхсвера) был назначен генерал Вернер фон Бломберг, ничем Гитлеру не обязанный.
В рейхстаге с голосами стронников Гугенберга и Папена фашисты теперь имели стойкое большинство. Кстати, Гитлер (голова!) предложил уже 5 марта провести парламентские выборы…
А Папен, который перехитрил самого себя, тогда ликовал: «Через два месяца мы так загоним Гитлера в угол, что он запищит!»
Пора подводить итог. Гитлера к власти привел, конечно, не интриган Франц фон Папен, не Ялмар Шахт, не Шредер, не Гинденбург. За нацистов проголосовал КРИЗИС: ужас перед нищетой, голодом, холодом и безработицей. Факты доказывают, что элита до последних дней не хотела делить власть с наци. Гитлер просто взял власть, которой уже не могли пользоваться «респектабельные» партии.
История ничего бы не стоила, если бы не давала уроков. Не мое открытие — Украина очень похожа на Веймарскую республику! Смотрите сами: демократия без демократических партий и традиций, балансирование на грани раскола, проблема регионального, национального, религиозного, языкового неприятия в обществе, крайняя экономическая неустойчивость…
За украинских наци пока голосуют только такие же наци. Если нищета и безнадега начнут наступление, к наци обратятся колеблющиеся. У «культурных бандеровцев» — тимошенковцев, яценюковцев, кличковцев — слишком мудреная политическая демагогия. Голодным и злым снова захочется «простых решений» — «чтобы одним махом, сразу!» А эти «простые решения» формулируют только нацисты.

P.S. Возможно, счастье Украины сегодня заключается в том, что все бандеровские горлопаны, даже окопавшиеся в Верховной Раде, личностно ничтожны, бестолковы и глубоко провинциальны. На роль фюрера пока никто не тянет.

"Крымское время"  №10 от 31 января 2013

Комментариев нет:

Отправить комментарий