пятница, 26 апреля 2013 г.

Владимир Полушин о Пушкине, Ахматовой, Гумилёве




Алексей ВАСИЛЬЕВ,
фото автора
  
ПОЛУШИН Владимир Леонидович литературовед, поэт и писатель.
Кандидат филологических наук, Автор многочисленных работ об Александре Пушкине,  Николае Гумилеве, генерале Александре Лебеде. 
Родился 4 ноября 1950 года в Тирасполе. После окончания средней школы  (1968) закончил Одесский электротехнический институт связи им.А.С Попова (1975). Второе высшее образование -  Московский литературный институт им. А.М Горького (1987).  Владимир Полушин - лауреат премии VI Артиады народов России, Беларуси и стран СНГ в области литературы, лауреат Всероссийской Пушкинской премии "Капитанская дочка".
 Советник  по вопросам культуры губернатора Красноярского края Александра Лебедя (1998-2002).
  Ныне - помощник депутата Государственной Думы России  Петра Пимашкова .





      В Симферополе на закрытии VIII Международного  Гумилёвского поэтического   фестиваля,  в универсальной   научной  библиотеке им. Франко,  корреспондент «КВ»  встретился с российским литературоведом  Владимиром ПОЛУШИНЫМ


Родословная Пушкина

-  Владимир Леонидович, Ваше имя  знакомо многим читающим  крымчанам, оно  -  на ваших книгах, причем книгах различной направленности – от биографии поэта до воспоминаний о генерале. Но вы также известны как общественно-политический деятель. Сейчас вы являетесь помощником депутата Госдумы. По происхождению -  казак, по убеждению – монархист. Как это всё совмещается в одном человеке?

- Надо заниматься тем, что интересно, к чему лежит душа –   только и всего… Бывает так, что «интересных дел» много. Да, мне посчастливилось быть одним из учредителей возрождающегося Черноморского казачьего войска.  

-  Вы являетесь первым красноярцем, а, может, и вообще сибиряком, который стал  лауреатом премии VI Артиады народов России, Беларуси и стран СНГ в области литературы. За что вы получили эту награду? 

- Премией была отмечена моя  книга "Потомки великого древа: записки нестороннего наблюдателя». Это биографическое исследование, посвященное судьбам потомков Пушкина. Я разыскал  около трехсот писем, имеющих отношение к семье  Александра Сергеевича   и составил роспись потомков поэта  с девятнадцатого по двадцать первый век. В этой сложной, кропотливой, но интересной работе мне помогали друзья и единомышленники. Так, праправнук барона Павла Гревеница, лицейского товарища Пушкина, привез из Бельгии  любопытные материалы о поэте. К примеру, оказалось, что один из потомков Александра Сергеевича служил в …СС! А из Королевского Двора  Англии пришли документы, в которых подтверждается, что «пушкинская кровь» перемешана с кровью  некоторых членов королевской семьи…. 

  - Владимир Леонидович, вы  -  вице-президентом  благотворительного общественного фонда  «Наследники и наследие А.С. Пушкина» , то есть, не последний человеком в пушкинистике.  А в Крыму уже более двадцати лет проходят Международные Пушкинские чтения. Мне  неоднократно приходилось на них бывать, но я почему-то вас не помню…
- Меня никогда на них не было -  не приглашали. В мире и без меня хватает  пушкинистов,  видимо, есть кого позвать…  А последний раз в Крыму я был  в 1971 году, когда  учился в первом своём ВУЗе – Одесском электротехническом институте связи им. А.С Попова. В то время Леонид Ильич Брежнев отдыхал в Крыму, а мы обеспечивали ему радиорелейную связь. Моё рабочее место, мой пост, находился тогда в симферопольском телецентре.




От Пушкина – к Гумилёву

-  Но  давайте перейдём  к  главной теме интервью  - Николаю  Гумилёву.  Почему вдруг  после  Пушкина вы решили обратить внимание именно на этого поэта?
- Я люблю Серебряный век русской поэзии. Если Пушкин  был безусловным символом Золотого века, то Гумилёв, на мой взгляд, Серебряного.

-  Для нас, крымчан,  полуостров стал местом встречи двух известных поэтов, местом, где  Гумилев признавался в любви к Ахматовой.
 
 - Сразу хочу развенчать миф о жгучей любви Ахматовой и Гумилёва: Анна Горенко никогда не была  главной, и, тем более, единственной  любовью поэта. Да никогда не было такого союза! У Гумилёва  и до, и после Ахматовой были по-настоящему любимые женщины. Впрочем, и Николай Степанович  был у Ахматовой  далеко не единственным, как после брака, так и до него.
    Отношение между этими поэтами нельзя назвать любовью. Скорее, это вражда-любовь. Горенко долго не соглашалась стать женой Гумилёва, но время шло, ей наскучил сонный Киев, захотелось в столицу… А тут такой случай подвернулся! И она наконец-то  дала «добро» на брак.

-   А какой Ахматова была матерью?
-  Маленький сын Ахматовой и Гумилёва на традиционный  вопрос «кого ты больше любишь, маму или папу?» отвечал с негодованием – «Ну, конечно же, папу!!!».  Мать же Лев вообще называл словом «эта». Иногда говорил, что «моя мама – коза». Не в смысле ругательства, конечно - просто Левушка  жил у бабушки, и она выкормила внука козьим молоком…   Да и в сталинских лагерях Лев Николаевич сидел, по сути, из-за матери. Примечательно, что в письме к Сталину с просьбой освободить из лагеря своего очередного любовника Николая  Пунина, Ахматова и словом не обмолвилась о своем сыне, который в то время  также сидел!
  Но тут стоит оговориться  - какими бы не были в жизни Ахматова или Волошин, мы должны разделять  их человеческие качества и поэтический дар.  Например, Ахматова, со временем стала большим поэтом.  


Воспоминания о Гумилёве. Правда и ложь.

-  Многие ахматофилы после этой публикации встанут на дыбы! Я вот тоже не припомню ничего подобного в ахматовских мемуарах… Ведь им можно доверять?

- Ни в коем случае! Много легенд, порожденных  Ахматовой  не соответствуют действительности. Возможно, это было сделано по злому умыслу, а во многих случаях, просто из-за плохой памяти Анны Андреевны… Я знаком с вдовой литературоведа  Сергея Лукницкого,  сына  Павла  Лукницкого (он знал Ахматову еще с двадцатых годов и  был  первым исследователем творчества Николая  Гумилева).  Так вот, в этой семье сохранились воспоминания о «крепкой»  в кавычках памяти Ахматовой.  

 - Чьим же воспоминаниям о Гумилёве можно верить, а чьим нет?

- Сто процентов нельзя верить мемуарам Ирины Одоевцевой… Заслуживают же внимания небольшие воспоминания  поздних друзей и учеников Гумилёва - например  членов  поэтической студии «Звучащая раковина».

- Работая  над книгами о Гумилёве, вы встречались с его сыновьями?

- Конечно! Я был знаком со Львом Николаевичем. Но более тесные, дружеские отношения у меня сложились с другим сыном Гумилёва  Орестом Высотским.

- Его сыновья были далеки от поэзии?

- Напротив, у них есть замечательные, философские стихи.

- Были ли знакомы  друг с другом Лев и Орест?

- Да.  И у них были прекрасные дружеские отношения. К слову, со Львом Николаевичем меня познакомил именно Орест.

- А знаете ли вы других потомков Николая Гумилёва?

- Знаю. Они живут в Тирасполе и в Новой Каховке, и, предвосхищая ваш вопрос добавлю, что от поэзии они далеки.



Тайна гибели Гумилёва

-  Брата  известного театрального деятеля, Василий  Немирович-Данченко  писал, что Гумилёв не подстрекал своих друзей к вооруженной борьбе, наоборот говорил, что поднимать восстание сейчас  - значит, лить воду на их  мельницу. И тем не менее поэт был расстрелян за участие в антибольшевистской т.н.  Петроградской боевой организации (ПБО).  Как это понимать? 

- Сегодня известно, что ПБО – это сфабрикованная чекистами организация,  созданная с целью выявления и уничтожения «инакомыслящих». Причем санкцию на убийство девяноста шести ни в чем не повинных  и даже незнакомых между собой людей   дал лично Ленин, как бы не утверждали обратное.

 - Выходит, Гумилёв был не виновен, и его  расстреляли «за компанию»?

-  Он был виновен в том, что являлся честным человеком в то время, когда к власти дорвалась банда уголовников. Например, один из убийц Гумилёва, организатор массовых репрессий  Янкель Шмаевич Соренсон, более известный как «Агранов»,  даже «специализировался»  на убийстве творческой интеллигенции. Предполагаю, на его руках кровь не только Гумилёва, но, возможно, и Маяковского, и Есенина.


- Коль мы коснулись темы фестиваля,  что бы Вы хотели пожелать его организаторам?

- Прежде всего я благодарен за то, что меня пригласили.  А пожелание одно: если мероприятие посвящено Гумилёву, то на нём должны звучать или стихи Гумилёва, или посвящения поэту. А  когда выступающие поэты начинают пропагандировать себя, любимых, фестиваль начинает распадаться в тематическом плане….




О генерале  Лебеде

-  В завершении пара вопросов о генерале Лебеде. Вы посвятили ему несколько книг. Среди них «Терновый венец миротворца»,  «Битвы генерала Лебедя: записки соратника»,  «Генерал Лебедь – загадка России». Ваше мнение об этом человеке?


- Судьба свела меня с Александром Ивановичем в Тирасполе в июне 1992 года. С тех пор в течение десяти лет до его гибели мы были хорошими друзьями и соратниками. Однажды он признался мне: если бы не был генералом, то стал бы писателем. Когда Лебедь стал губернатором,  я  был у него советником по культуре. Иногда Александр Иванович не успевал подготовиться к докладу, тогда он просил меня этот доклад, страниц так на двадцать, подготовить. За пятнадцать минут до выступления Лебедь прочитывал  мои материалы и шел к трибуне, где выступал без бумажки – по памяти!
   А когда мы работали над книгой Александра Ивановича «За державу обидно», он   диктовал, а я записывал. Но эти сеансы были нерегулярны. Иногда перерыв в работе над  рукописью составлял  месяц. Но когда мы возвращались к работе, казалось, что мы расстались только вчера – Лебедь мог,  даже не читая предыдущего текста,  сказать – мол, три абзаца назад надо заменить одно предложение…

 - Как Вы считаете, гибель генерала Лебедя на вертолёте была случайностью?
 - А чего тут считать…. Случайной смертью  такие люди умирают очень редко.

Сокращенный вариант интервью читайте в газете
 "Крымское время"  №45(3260) от 25 апреля 2013г.

Комментариев нет:

Отправить комментарий