пятница, 20 мая 2011 г.

Быть патриотом в России легче, чем на Украине


Наталья КИСЕЛЕВА

В Симферополе состоялась видеоконференция крымских и российских ученых на тему «Патриотизм как форма социокультурной идентификации: русско-украинский опыт». В дискуссии о патриотизме участвовали представители профессорско-преподавательского состава Южного федерального университета (Ростов-на-Дону) и Таврического национального университета.
Прослушав выступления участников с обеих сторон, могу отметить, что у меня сложилось впечатление, что быть патриотом в России легче, чем на Украине. В России от патриотов государства не требуют отказа от своей национальной идентичности, от родного языка и родного имени. У нас же верх берет идея национализма, только рядящегося в патриотические одежды. 
На страницах «КВ» мы представляем несколько цитат из выступлений крымских ученых – участников дискуссии.



Алексей ШОРКИН: На Украине конкурируют две национальные идеи
Национальный патриотизм формируется в условиях становления государственности, объединения регионов – в страну, этносов и народов – в нацию. Он всегда, явно или неявно, основан на некоторой национальной идее.
Для Украины таковой долгое время была идея национальной независимости. Ее нелегкому воплощению, действительно, словом и делом, пробуя, ошибаясь и жертвуя собой, способствовали многие национальные патриоты. Для горячих приверженцев и инициаторов независимости Украины все они – герои, для имперских ее противников – смутьяны и предатели. Как ни парадоксально, решающую реальную роль в достижении независимости все же сыграли другие люди – те, кто к этой идее относился не так пылко, спокойнее, кто был склонен ее лишь допускать, прикидывая позитивные и негативные последствия осуществления в конкретных тяжелых условиях коллапса СССР. Что и засвидетельствовали результаты референдума: независимость Украины была легитимизирована благодаря решающей поддержке регионов, безнадежно далеких от романтической героизации Мазепы, бандеровцев или дивизии «СС – Галичина».
Сразу же после обретения независимости для национального патриотизма потребовалась новая идея. Ведь нельзя же просто клясться в приверженности теперь уже воплощенной идее, разве что остается имитировать бурную деятельность – например, поиском врагов украинской независимости, что вряд ли можно считать серьезным и конструктивным. Многие затруднения в развитии молодой страны и негативные политические коллизии во многом связаны с тем, что в Украине сложилась не одна такая новая национальная идея, а две конкурирующие: этнической государственности и национальной консолидации.
Суть первой выражена в том, что государство должно принадлежать одному этносу. А патриотизм на основе национальной консолидации – это детище ментальности юго-восточных регионов. Понятие нации здесь совпадает с европейским. Оно ясно отделено от понятия этноса в качестве надэтнической структуры, и задача, цель национальной идеи, собственно, в том и состоит, чтобы консолидировать разные этносы в единую нацию.
Анатолий ФИЛАТОВ: Этническое украинское государство как анахронизм
Вот уже почти двадцать лет все правящие режимы на Украине одинаково стоят на антироссийских и в этом контексте антирусских позициях. Для Леонида Кравчука это наиболее четко выразилось в провоцировании образования раскола в Русской Православной Церкви на Украине и формировании т. н. «украинской православной церкви киевского патриархата», для Леонида Кучмы – в попытке окончательно увести украинский язык от русской основы (т. н. языковая реформа Жулинского) и издании книги «Украина – не Россия», для Виктора Ющенко – в откровенно агрессивной агитации за вступление в НАТО, вхождение любыми путями в евроатлантическое сообщество и против единого экономического пространства с Российской Федерацией, Белоруссией и Казахстаном. К сожалению, сейчас, с приходом к власти Виктора Януковича, если и движение по «ющенковской колее» не осуществляется, то нет и принципиального пересмотра заложенных ориентиров.
Создается впечатление, что именно этнический признак является для высшего украинского истеблишмента определяющим и единственным ориентиром социально-политического развития, всепоглощающим стандартом государственного строительства. Причем с этим признаком (или синдромом) они надеются войти в сообщество европейских стран. И вот здесь возникает весьма существенная несостыковка, которая однозначно дистанцирует этнически ограниченную Украину не только со значительной частью своего же населения, но и с Европой.
Евроатлантический мир, куда так настойчиво стремятся вовлечь страну лидеры украинства, давно уже живет в соответствии с гражданскими ценностями и установками культурно-цивилизационной идентичности, но не этнической. Состояние передовых в социальном отношении стран принципиально отличается от стандартов государства-нации. Для них эти стандарты давно пройденный этап развития.


Андрей НИКИФОРОВ: Настоящий крымчанин – это русский патриот
«Пророссийские» настроения крымчан – не миф. Но их трактовка, зачастую сознательно, упрощает природу этих настроений. Тем не менее, крымчан нередко изображают «сепаратистами», которые спят и видят, как бы перебраться в Российскую Федерацию. Такая трактовка выгодна, как «профессиональным русским» полуострова и их московским спонсорам, которые денежными подачками (первые их выпрашивают, вторые иногда подбрасывают) подменяют системную работу с соотечественниками за рубежом, так и разного рода антирусским и антироссийским политическим силам Украины (и не только), давно назначившими Крым и крымчан на «должность» внутреннего врага.
При всем теплом, доброжелательном и даже сострадательном отношении к Российской Федерации, крымские русские были и продолжают оставаться патриотами Большой России – страны, разделенной на части границами новых независимых государств. Крымчане чувствуют себя составной частью разделенного народа. Они далеко не всегда это четко формулируют, но в соответствии с такими ощущениями себя ведут. Иначе – не объяснить электоральной последовательности и сплоченности крымчан. Не объяснить иначе и феномена крымской автономии.
Усилиями региональных чиновников крымская автономия только опускалась, демонтировалась. А вот набор необходимой для этого скольжения вниз высоты был достигнут за счет ирредентистского движения первой половины 90-х. По сути, социальная энергетика той пятилетки, аккумулированная в институциональных и правовых завоеваниях Республики Крым, расходуется новыми хозяевами автономии на протяжении последующих полутора десятков лет ее существования.
Итак, русский патриотизм в Крыму – это любовь к своей Большой Родине, своей великой культуре, своему родному языку. Все это настоящий русский крымчанин органично сочетает с бережным отношением к своему дому: его уникальной истории, неповторимой природе, своеобразию социума. Это сочетание можно выразить в незамысловатом уравнении: НАСТОЯЩИЙ КРЫМЧАНИН = РУССКИЙ ПАТРИОТ.
Уравнение эта складывалось в течение более двух веков. В последние два десятилетия именно оно определило политическую судьбу Крыма, понять своеобразие которой без этого уравнения невозможно.

Сергей КИСЕЛЕВ: С мнением крымских русских необходимо считаться
Среди множества проблем, которые стоят перед русскими Крыма одной из важнейших является сохранение национальной и культурной идентичности, своего этнического своеобразия, то есть тех уникальных особенностей, которыми обогатился характер русских людей, прошедших социокультурную переработку на протяжении более двух веков в уникальных условиях Крымского полуострова.
Одним из способов преодоления кризиса идентичности является обращение к истокам, к той «русской идее», которую в явном и неявном виде воплотил в своей тысячелетней истории русский народ. В отличие от «больших» и «малых» национализмов «русская идея» – это идея государственная, державная, не имеющая этнического оттенка. Во многом благодаря этой идее, а так же традиционной русской ментальности, и присущей православной культуре веротерпимости, возникло и продолжает существовать крупнейшее в мире государство. После развала СССР площадь его существенно уменьшилась, однако в сознании миллионов русских, живущих в постсоветских республиках, оно до сих пор воспринимается как единое целое, как общее наследие, приобретенное ратным и мирным трудом наших предков. Поэтому пока русские сохраняют свою идентичность, будет справедливо высказывание Н.Я. Данилевского, утверждавшего, что «национальная территория не отчуждаема, и никакие договоры не могут освятить в сознании народа такого отчуждения, пока отчужденная часть не потеряет своего национального характера».
Русские пока еще цементируют в единое целое ту огромную континентальную массу, которую евразийцы определяли как «месторазвитие» (родину) русского народа. Это прекрасно понимают этнократические элиты, стоящие у власти в государствах СНГ. Именно поэтому русские являются наиболее дискриминируемой частью населения большинства постсоветских республик…
Спустя двести с лишним лет после присоединения Крыма к России, русская культура настолько укоренилась на крымской земле, включив ее в свой генетический код, что началась ее пространственная самоорганизация, подтверждением чему является  крымско-русская идентичность. Сегодня крымская русская идентичность – уже реальность, а крымские русские – этнографическая константа в многонациональном составе населения полуострова, политический и правовой субъект, с которым рано или поздно придется считаться, если мы действительно хотим мира и согласия на благословенной земле Крыма.

«Крымское время» №53 (2980) от 19 мая 2011 г.

Комментариев нет:

Отправить комментарий