четверг, 6 октября 2011 г.

«Синдром дяди Вани»: классик и современники





Марина ГУСАРОВА
Фото Виталия ПАРУБОВА

Театр имени Горького в очередной раз подтвердил высокое звание академического, открыв новый сезон одним из шедевров высокой русской драматургии — чеховским «Дядей Ваней». Этот спектакль, так же, как и грибоедовское «Горе от ума», был посвящен знаменательной дате — 190-летию театра.

Премьера состоялась на обновленной Новой сцене и собрала множество почтеннейшей публики. В зале были замечены вице-премьер Совмина АРК Екатерина Юрченко, и. о. постоянного представителя президента Украины Виктор Плакида с супругой — министром культуры и искусств АРК Аленой Плакидой и еще немало официальных или просто известных лиц. Приобщались к искусству вип-гости по-разному: одни внимательно следили за происходящим на сцене, другие отправляли с мобильного телефона эсэмэски (судя по должности отправителя, вероятно, очень важные).
Но вернемся к премьере. Прежде всего, обрадовало то, что классику (и это в традиции Крымского академического) не пытались осовременить, модернизировать — а, по сути, просто опошлить, как порой делают в других театрах, желая «привлечь зрителя». Классически-сдержанные декорации художника-постановщика Владимира Новикова, костюмы, сшитые по моде начала прошлого века, отсутствие возгласов типа: «Я хочу Астрова!», однако, не сделали чеховскую пьесу эдаким застывшим во времени «мастодонтом» — потому, что наследие Антона Павловича вполне современно и актуально и без искусственно привнесенных «прибамбасов».

Актерский состав премьеры достоин отдельного упоминания. Потому, что очень многие актеры раскрылись в спектакле весьма неожиданно. И первая из них — Елена Сорокина в роли жены профессора Серебрякова Елены Андреевны. Статная красавица Елена, обычно блистающая в «костюмных» ролях на Основной сцене, на этот раз показала по-настоящему «взрослое» проникновение в образ скучающей в провинции столичной дамочки. Серьезной заявкой стала и Соня Юлии Островской, передавшей всю глубину страданий самоотверженной юной девушки.
Теперь о поколении старшем. На этот раз персонажи актеров, блиставших и блистающих на сцене «горьковского», стали неким «фоном» для основного действия — но каким «фоном»! Людмила Могилева (няня Марина), Светлана Кучеренко (Мария Васильевна Войницкая) и Валерий Юрченко в роли Ильи Ильича Телегина, обедневшего помещика, а ныне — приживала в имении Войницких, убедительны и тонки даже в двухминутных репликах.


Убедителен и сам Анатолий Новиков в роли отставного профессора Серебрякова. Убедителен настолько, что его героя, способного ради собственного благополучия походя, между прочим, разрушить чужую жизнь, сначала презираешь, а потом — люто ненавидишь.


А теперь — о двух главных персонажах пьесы и тех, кто воплотил их на сцене. Михаил Астров и Иван Войницкий. Трудно представить людей настолько непохожих и настолько близких. Один — желчен и мрачен, из другого буквально брызжет энергия. Оба они в глубине души считают себя «единственными интеллигентами» в уезде и оба любят одну и ту же женщину.
Дмитрий Кундрюцкий и Игорь Бондзик. Первому — за тридцать, второй — ровесник дяди Вани, ему сорок семь. Что их роднит? То, что созданный каждым из них образ вполне можно назвать открытием, и даже неким откровением.



Думаю, Дмитрию Кундрюцкому на этот раз пришлось непросто. Ведь роль Астрова когда-то была звездной для режиссера-постановщика спектакля Анатолия Новикова. И я еще студенткой видела его в этой роли. Астров Новикова был сильным, по-врачебному циничным и источавшим пряный аромат мужской силы. Астров Кундрюцкого такой и не такой одновременно. Он мужественен — и абсолютно беспомощен перед обаянием очаровательной Елены Андреевны. Понимая, что умница и скромница Соня — прекрасная пара для него, он не в силах противостоять порывам сердца, обильно приправленным первобытной животной страстью. Деятельный и полный планов, молодой врач, тем не менее, осознает: недалек тот день, когда уездное болото окончательно засосет его, и он тихо сопьется, как и множество его предшественников.

А для Игоря Бондзика роль дяди Вани стала своеобразным «тестом на зрелость» — человеческую и актерскую. Его мы видели, в основном, в комедиях — и я не раз задавалась вопросом: разве не способен этот глубокий и яркий актер на что-то большее? «Эту роль Игорь Бондзик получил потому, что созрел для нее», — объяснил мне свой выбор Анатолий Новиков еще накануне спектакля. Не скрою, ожиданий было много — и они оправдались! Дядя Ваня Бондзика трагичен и комичен, вызывает жалость, досаду и даже некоторое презрение — но никого не оставляет равнодушным. Сценический путь главного героя охватывает громадную амплитуду чувств: из желчного мизантропа он превращается в простака в нелепой панамке, светлого и наполненного любовью, аки юродивый у храма. А когда его неприметной, но привычной жизни грозит разрушение, поднимается до трагичных высот (правда, с некой примесью истерии), которые, правда, очень быстро сменяются спадом и погружением в привычное житейское болото. И все ипостаси этого сложного, неоднозначного образа Игорю Бондзику удались блестяще!
...После спектакля я долго думала: положительным или отрицательным героем является дядя Ваня? Отказавшийся от наследства в пользу сестры, он поставил крест на собственной жизни и вместе с такой же кроткой самаритянкой, племянницей Соней, обеспечивает безбедное существование бывшему свояку и его женушке, порой кляня судьбу-злодейку за то, что так и не отважился сделать предложение красавице Елене Андреевне, которую знал еще юной девушкой…

Увы, со времен Антона Павловича мир изменился до обидного мало, а человеческая природа — и того меньше. Почти в каждом из нас и поныне сидит «дядя Ваня» — недолюбивший, недоделавший, боящийся жизни, готовый свалить все свои неудачи и просчеты на происки неумолимого рока и своим кротким соглашательством плодящий бездарных паразитов типа профессора Серебрякова. Избавиться от этого синдрома очень и очень непросто. Но избавляться нужно. Может, в этом нам поможет Антон Павлович и мы, наконец, увидим небо в алмазах?

"КВ" № 110 от 6 октября 2011 г.

Комментариев нет:

Отправить комментарий