среда, 25 апреля 2012 г.

Безумный мир избавляется от книг



Алексей ВАСИЛЬЕВ,
Крымское время

— Вот так нападение! — проговорил Джо.
— Сначала, Самуэль, мы думали, что тебя осаждают негры, — прибавил Кеннеди.
— К счастью, это были только обезьяны,- ответил Фергюссон.
— Издали разница не велика.
— Да и вблизи не так уж велика.
Сегодня за эти строки из приключенческого романа «Пять недель на воздушном шаре» его автор, Жюль Габриэль Верн, непременно угодил бы в тюрьму. За неполиткорректные, расистские и «унижающие человеческое достоинство по признаку расы, цвета кожи и... национальности» высказывания. Но почему полтора века назад никто из читателей этой книги, в том числе и темнокожих, не чувствовал себя униженным? Может что-то не так с воздушными шарами?


Знания — опасны!

О том, что тупой, неграмотной массой легче повелевать, смекнули еще в древнейшие времена. Понимали и строго дозировали знания, предпочитая отдавать толпе не книжную мудрость, а «хлеб и зрелища». К концу девятнадцатого века ситуация вышла из-под контроля. Грамота и «науки», пусть в урезанном виде, стали доступны всем желающим. Крестьянин на завалинке теперь не только щелкал семечки, но и водил корявым пальцем по книжному листу, читая жития святых и «Русскую мысль». Дальше — больше. Всеобщее образование породило новую общность людей мыслящих и понимающих.
И только на излете двадцатого века власть имущие забили тревогу. И решили, что победоносное движение мысли неплохо бы попридержать. Срочно понадобился иной тип человека толпы — послушный, сытый, не задающий вопросов потребитель.
И в третьем тысячелетии девиз «хлеба и зрелищ» остался неизменным. Под зрелищами, (в основном) подразумевалось низкопробное кино, сериалы и чтиво в мягкой обложке. То есть, такое «искусство», при восприятии которого не были бы задействованы заплывающие жиром мозги.
Но вот беда — в мире остаются еще книги, которые заставляют думать. Мировое правительство решило избавиться и от них…
Нет, уважаемый читатель, я не пересказываю сюжет романа-антиутопии Рея Бредбери «451 градус по Фаренгейту». Все, о чем пойдет речь ниже, происходит в наши дни на самом деле. Так, в прошлом месяце консультанты Экономического и Социального совета ООН объявили, о том, что «Божественную комедию» одного из основоположников литературного итальянского языка Данте Алигьери следует изъять из программы итальянских школ. В «Божественной комедии» итальянские либералы усмотрели угнетение многочисленных народностей по культурному и расовому признаку: мусульман, евреев. А также ущемление нетрадиционных меньшинств.

Околокнижная глупость

История запретов тех или иных книг началась, видимо, с появлением самих книг. Приведем несколько относительно недавних примеров.
Недовольство бдительных родителей и учителей вызвали и полные насилия сказки Шарля Перро. Ведь в оригинальном тексте истории про Золушку ее сестры, пытаясь устроить свою личную жизнь, отрезают себе части стопы, чтобы влезть в крошечную хрустальную туфельку.
В 1931 «Приключения Алисы в Стране Чудес» Льюиса Кэрролла попали в список запрещенных книг в китайской провинции Хунань, поскольку «животные не должны говорить человеческим голосом» и «нельзя показывать животных и людей равными».
«Волшебник из страны Оз» Фрэнка Баума также попал в немилость. Борцы за мораль обнаружили, что героями книги являются не только злые, но и добрые ведьмы, что, по мнению цензоров, служит популяризации магии и мистики.
Роман Лесли Ньюман. «Две мамы Хизер» (история девочки Хизер, растущей в семье лесбиянок) была запрещена в детских библиотеках некоторых штатов США. По решению местных судов, многие из этих запретов были впоследствии аннулированы.
Книга Мартина Хэнфорда «Где Волли сейчас?» не понравилась цензорам из-за «некоторых деталей в описании толпы». В частности, из-за того, что в ней упоминается женщина, загорающая на пляже топлесс.
Из-за слов «негр» и других слов, обозначающих чернокожих, работавших на белых господ, в Америке запретили книгу Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна»: в 1957 году роман был исключен из списка для обязательного чтения в младшей и средней школах Нью-Йорка. Вообще «Приключения Гекльберри Финна», опубликованные в 1885 году, являются четвертой наиболее часто запрещаемой в американских школах книгой. К слову, «Десят  негритят» Агаты Кристи тоже собирались запретить.
Теперь осуждению подверглись и «Приключения Тома Сойера». По мнению библиотекарей, Том — «сомнительный главный герой с точки зрения его моральных качеств».
Совсем недавно в Америке был снят запрет на книгу Марка Твена «Дневник Евы». Это издание изъяли из библиотеки в 1906 году из-за иллюстраций, изображающих обнаженную Еву. Американская Ева в представлении ревнителей нравственности должна была расхаживать по райским кущам, как минимум в джинсах. Или хотя бы завернувшись в американский флаг…
Под занавес из некоторых библиотек США были изъяты… толковые словари. В них содержатся определения, имеющие отношения к сексу.

Наши «мудрецы»

По числу запрещенных книг не отставал и Советский Союз, не отстают и нынешние страны СНГ.
Антиутопия Джорджа Оруэлла «Скотный двор» (1945 г) была запрещена в СССР. Герои книги — домашние животные, изгнали своего хозяина. Но вместо ожидаемой свободы получили диктатуру. Немудрено, что книга была запрещена «товарищами» — на воре и шапка горит…
Тотальный запрет в СССР распространялся на все произведения Набокова. Еще в 1923 году в «Секретном бюллетене Главлита» прозвучал приговор творчеству эмигранта: «К Соввласти относится враждебно. Политически разделяет платформу правых к.-д.». После приведенного выше отзыва ни одна строчка Набокова не появлялась в советской печати вплоть до конца 1986 г.
На нынешней Украине запретили две книги: «Тайная история Украины» А. Широкорада и «Жизнь, история и данность» В. Путятина. Согласно выводам комиссии, эти книги унижают, соответственно, украинскую и еврейскую нации.
Россияне тоже не отстают, переплюнув в запретительной деятельности даже украинцев. Видимо, в России успешно решены все экономические, социальные и культурные вопросы, если там решили запретить «Бхагавад-гиту», написанную …за несколько веков до нашей эры!
Судебный процесс был инициирован прокуратурой Томска, в июне 2011 года обратившейся в Ленинский районный суд города с заявлением о признании книги экстремистской и внесение её в Федеральный список экстремистских материалов. К счастью, у Томских судей хватило ума не запрещать древнеиндийский эпос.
А вообще, если смотреть на наше литературное наследие с толерантной колокольни, можно смело запрещать любого классика. Взять того же Пушкина: «И башку с широких плеч у татарина отсечь!». В топку Пушкина! И Толстой с «Войной и миром», по просьбам французов, также летит следом. И Чехов по жалобе дам без собачек. И Гоголь, в связи с коллективным заявлением чертей.

Толерантная литература

Но все же нам не угнаться за американцами, которые уверенно держат пальму первенства в череде стран, где бытуют самые идиотские книжные запреты. В США даже пошли дальше: начали запрещать …слова! Недавно информагентства сообщили о том, что департамент образования штата Нью-Йорк ввел запрет на некоторые слова, чтобы не «оскорблять» определенные слои общества.
Вот некоторые слова из «запретного» списка: «насилие» (может обидеть жертв насилия), «cмерть» (непозитивное слово), «развод» (обидятся дети из неполных семей), «динозавр», «эволюция» (травмирует верующих), «бездомный» (расстроятся особо чувствительные люди), «охота» (слово ранит сторонников «зеленых» и вегетарианцев), «безработица» (слово ранит детей, в чьих семьях есть таковые), «бедность» (малоимущие и остро им сочувствующие обидятся), «религия» (слово нарушает права атеистов), «рабство» (обидит чернокожих),
Запрещено также сочетание «день рождения» — его не признают свидетели Иеговы. И т.д. и т.п.
Осталось только запретить некоторые буквы.
Что же запретители предлагают взамен? Что рекомендуют читать нашим детям вместо сказок тех же братьев Гримм? На каких примерах учиться? Вот один из них. В прошлом году в России вышла детская книжка Анны Сучковой «Приключение какашки». Повествует она о рождении, поисках, попытке найти себя в этом непростом мире… догадались кого? Брошюрка пользуется небывалым спросом, и даже удостоилась какой-то награды. Заметим, что Сучкова не была первооткрывателем — сортирная классика распространена во многих странах равных возможностей.
 На мой взгляд, помимо тотального, преднамеренного оглупления населения Земли, книжные запреты являются порождением ханжеской морали, двойных стандартов. Так, к примеру, добропорядочный янки, путешествуя по Африке, будет спокойно и безучастно наблюдать как погибают от голода аборигены, но зато он никогда не назовет умирающих неграми.

История сохранила имя первого «гонителя книг». Им оказался китайский император Цинь Ши Хуан. В 221 г. до н. э. он велел сжечь многие книги в Поднебесной, а учёных велел живыми закопать в землю.
Примечательно, что вскоре после этого его династию свергли неграмотные простолюдины.
Делайте выводы, господа, и читайте книги.
Пока вас не закопали.

Комментариев нет:

Отправить комментарий